Навигация
» Главная
»» Начало Руси
»» Русь в XI - XII веке
»» Русь в XIII - XV веках
»» Россия в XVI веке
»» Россия в XVII веке
»» Рефераты
»» Курс русской истории
»» История государства Российского
»» ИСТОРИЯ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН
»» История Руси и русского Слова
»» История России до начала XXв.
партнёры
»» 
Голосование
Сколько Вам лет?

Меньше 10
11-14
15-18
19-27
27-46
47-60
Больше 60


Но ведь это "выведение" западного монашества в "широкий мир" выразилось

История Руси и русского Слова
 
Но ведь это "выведение" западного монашества в "широкий мир" выразилось "ярче" всего в создании доминиканцами (и, отча-сти, францисканцами) "Святой инквизиции", которая отправила на пытки и казни сотни тысяч "еретиков"! А в истории Византии действительно не было "какой-либо параллели" этому явлению.

Не менее характерна и судьба иудеев на Западе и, с другой стороны, в Византии. В западноевропейских странах в XII—XVI веках было уничтожено, согласно сведениям "Еврейской энциклопедии", примерно 400 тысяч приверженцев иудаизма — то есть 40 процентов тогдашнего мирового иудейства... А многие из уцелевших нашли убежище в Византии, где — несмотря на все конфликты христиан и иудеев,— ничего подобного западноевропейскому "геноциду" все же не произошло.

Речь идет, разумеется, отнюдь не о том, что Византия являла собой совершенство. Но безусловно необходимо преодолеть навязанное западной идеологией представление о Византийской империи как о некоем "уродстве". Ведь даже обладающий репутацией апологета равноценности цивилизаций Тойнби постоянно употребляет по отношению к Византии такие "термины", как "уродование", "искажение", "дисгармония", "извращение" и т. п. Ясно, что в качестве якобы беспристрастного "критерия" берется здесь цивилизация и культура Запада.

И в самом деле: Тойнби с какой-то даже наивной откровенностью утверждает, что единственным "спасением" для Византии было бы превращение ее в прямое подобие Запада. Он пишет, например, что в Византии "в VII в. появились некоторые признаки... возвращения на путь, избранный для Запада папой Григорием Великим (590—604)". Однако "развитие вселенского патриарха в духе папства" все же не свершилось, и в результате, мол, "православное христианство выглядело болезненно дисгармоничным, что было платой за выбор неверного пути". Вполне понятно, что на "неверном пути" нельзя было достичь никаких действительно ценных результатов.

В 1984—1991 годах в Москве вышел в свет фундаментальный (объемом около 180 авт. листов) трехтомный труд "Культура Византии", созданный первоклассными современными специалистами России. Со всей доказательностью раскрывается здесь богатейшее,— чрезвычайно многообразное и глубоко самобытное — культурное творчество, совершавшееся в продолжение более чем тысячелетия в Византии. Но проштудировали этот труд немногие, и в сознании большинства из тех, кто так или иначе касается проблемы "византийского наследства", по-прежнему господствует заведомо ложное и по самой своей сути негативное "мнение" об этом наследстве,— мнение, в конечном счете восходящее к идеологам Запада. Очень характерно, что в России — под воздействием западно-европейских представлений -- принято относить Византию к "Востоку", хотя Константинополь расположен западнее Киева и, тем более, Москвы...

Еще раз повторю, что нельзя, да и ни к чему "идеализировать" Византию (хотя такая тенденция — правда, весьма узкая — имела место в русской мысли) и усматривать в ее истории — в противовес идеологам Запада — "превосходство" над западной цивилизацией и культурой. Речь может и должна идти только об имеющем полное право на существование своеобразии.

Если на Западе с давних времен средоточие церкви существовало (о чем говорит, в частности, Тойнби) само по себе, "отдельно",— как специфическое теократическое государство (Stato Pontifico,— т. е. Государство Первосвященника, в Папской области, возникшей еще в VIII веке), то в Византии так или иначе сложилось единство церкви и государства. Византийскую империю вполне уместно поэтому определить как идеократическое (имея в виду власть православных идей) государство; между тем Западу присуще то, что следует определить термином номократия — власть закона (от греч. nomos — закон); с этой точки зрения азиатские общества уместно определить термином "этократия" — от греч. etos — обычай.

И именно об этом неприязненно и саркастически писал Гердер. В Византии, согласно его по-своему достаточно метким характеристикам, христианская идея "сбила с толку ум человеческий ("ум", конечно, понимается в чисто западном смысле.— В. К.)— вместо того, чтобы жить на земле, люди учились ходить по воздуху... долг людей по отношению к государству путали с чистыми отношениями людей к Богу и, сами не ведая того, положили в основу Византийской христианской империи... религию монахов,— как же могли не утратиться верные соотношения... между обязанностями и правами, наконец, даже и между сословиями государства?.. Здесь, конечно, произносили речи боговдохновенные мужи патриархи, епископы, священники, но к кому они обращали свои речи, о чем говорили?.. Перед безумной, испорченной, несдержанной толпой должны были изъяснять они Царство Божие... О как жалею я тебя, о Златоуст, о Хризостом!.."^7a (великий деятель византийской церкви IV—V вв. Иоанн Златоуст).

Все это, повторю, по-своему метко и даже — не побоюсь сказать — верно. И западные государства, цель которых в конечном счете сводилась к установлению строго упорядоченных соотношений "между правами и обязанностями" и "между сословиями", к четкому утверждению "долга людей по отношению к государству" и т.п., предстают, в сравнении с Византией, действительно как нечто принципиально более "рациональное", всецело направленное на устроение реальной, земной человеческой жизни.

И нельзя не видеть, что большинство русских идеологов (да и вообще русских людей). Х1Х—XX веков относилось к "благоустроенности" западной цивилизации с глубоким уважением или даже преклонением и, более того, острой завистью. Правда, в России не столь уж редко раздавались голоса, обличавшие "бездуховность" этой цивилизации, но можно со всей основательностью утверждать, что подобные нападки чаще всего порождало стремление противостоять господствующему в России безоговорочному пиетету перед Западом.

Между тем в западной идеологии не только царило принципиально негативное восприятие Византии (и — о чем еще пойдет речь — ее наследницы России), но и, как мы видели, отрицалось по сути дела само ее право на существование. И поглощение Византии в XV веке Османской империей Запад воспринимал как совершенно естественный итог. Гердер говорил даже об "удивлении", вызываемом у него тем фактом, что "империя, так устроенная, не пала еще гораздо раньше" (ту же точку зрения отстаивал через полтораста лет и Тойнби, утверждая, что Византия была "тяжелобольным обществом... задолго до того, как на исторической сиене появились тюрки",— то есть задолго до XI века!).

Как уже сказано, фактическая, реальная история Византии подчас все же заставляла Гердера и других западных идеологов впадать в прямое противоречие с утверждаемым ими мифом о ней. Так, например, Гердер, для своего времени неплохо знавший византийскую историю, признавал, что главную роль в падении Константинополя сыграли чрезвычайно динамичные и мощные западные силы — Венецианская (она, кстати, нанесла Византии наибольший урон еще во время крестовых походов) и Генуэзская республики; их атаки и грабеж (Гердер даже назвал его "позорным") продолжались в течение нескольких веков, и (цитирую Гердера) "империя была в итоге так ослаблена, что Константинополь без труда достался турецким ордам" (вспомним, что еще Петрарка столетием ранее призывал генуэзцев и вообще Запад поскорее "выкорчевать" Византию...).

Короче говоря, Византийская империя прекратила существование не в силу некой своей внутренней, имманентной несостоятельности; она была раздавлена между беспощадными жерновами Запада и Востока: такому двустороннему давлению едва ли бы смогло противостоять какое-либо государство вообще...

Предпринятое мною своего рода оправдание Византийской империи продиктовано стремлением "противустать" отнюдь не цивилизации и культуре Запада, имеющим свою великую самобытную ценность, но навязываемой западными идеологами тенденциозной дискредитации Византии,— дискредитации, объясняемой тем, что эта сыгравшая громадную роль в истории,— в том числе и в истории самой Западной Европы! — цивилизация шла по принципиально "незападному" пути.

Кстати сказать, тот факт, что Византия сыграла грандиозную и необходимую роль в развитии самого Запада, не могут полностью игнорировать никакие ее критики. Так, по словам того же Гердера, "благодеянием для всего образованного мира было то, что греческий язык и литература так долго сохранялись в Византийской империи, пока Западная Европа не созрела для того, чтобы принять их из рук константинопольских беженцев", и даже "венецианцы и генуэзцы научились в Константинополе вести более крупную торговлю... и оттуда перенесли в Европу множество полезных вещей".

Впрочем, и признавая "заслуги" Византии в развитии Запада и мира в целом (эти заслуги, конечно, не сводятся к указанным Гердером фактам) западные идеологи тем не менее всегда были готовы объявить ее тысячелетнюю историю в целом "уродливой" и бесперспективной.

 
 
 
 
 
   
 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
 
Пользовалель
Логин:
Пароль:
 

Реклама
Статистика