Навигация
» Главная
»» Начало Руси
»» Русь в XI - XII веке
»» Русь в XIII - XV веках
»» Россия в XVI веке
»» Россия в XVII веке
»» Рефераты
»» Курс русской истории
»» История государства Российского
»» ИСТОРИЯ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН
»» История Руси и русского Слова
»» История России до начала XXв.
партнёры
»» 
Голосование
Сколько Вам лет?

Меньше 10
11-14
15-18
19-27
27-46
47-60
Больше 60


Опричнина

Россия в XVI веке
 
Опричнина

Опричнина. В неудачном исходе Ливонской войны и разорении страны немалую роль сыграла и знаменитая опричнина Ивана Грозного. В то же время она заняла важное место в политической жизни страны, в развитии ее государственности.

Государственно-политический строй России — монархия, единое централизованное государство. Но в нем еще сохранялись остатки удельных времен. Свои самостоятельные княжества при малолетстве Ивана IV имели его дядья, братья отца: Юрий Иванович (земли в Дмитровском, Рузском, Кашинском и прочих уездах) и Андрей Иванович (Старица и Верея). Татарские царевичи, вассалы Москвы, сидели на ханстве в Касимове. Эти владетели имели свои дружины, отряды с воеводами, в московском войске они занимали особое, полусамостоятельное положение. Малыми уделами владели князья Бельские, Воротынские, Мстиславские, но они постепенно переходили на положение “слуг” московского правителя (это звание тогда считалось высшим, наиболее почетным в иерархии чинов), его бояр. Остатки прежних вольностей сохраняли Новгород Великий и Псков (право воевод на сношения со Швецией, старое административное деление Новгородской земли на пятины).

Высшей властью, законодательной и распорядительной, обладал великий князь, потом царь. Он стоял во главе вооруженных сил, назначал на должности думцев, воевод и начальников приказов, вершил внешние и судебные дела. Ему помогал во всех делах высший совет из бояр и иных чинов — Боярская дума. Она была сословным органом русской аристократии, имела, по поручению царя, законодательные функции. Но ее решения окончательно утверждал сам монарх. С середины XVI в. появился Земский собор — орган сословно-представительной монархии:

в нем, помимо думских чинов, были представлены другие сословия — церковные, дворянские, торгово-ремесленные верхи.

В определенной, хотя, конечно, в небольшой, степени эти учреждения и порядки ограничивали единодержавие, самовластие монарха.

Царь Иван, по мере возмужания, все больше тяготился опекой “Избранной рады”, возражениями своему курсу во внутренних и внешних делах. Не все были, естественно, довольны длительными и не всегда успешными войнами, непосильными тяготами, разорением “подлых людей”, кормивших своим трудом всех в государстве. Террор против непокорных, выискивание новых измен, чаще всего выдуманных, стремление свалить свои промахи на других вели царя по пути неправды, немилосердия.

Уже с 50-х гг. с проведением военных реформ (набор стрелецкого войска, вспомогательной посошной рати из горожан, введение новых налогов и т.д.) появляются первые признаки разорения центра страны, его запустения. Позднее, в 60—80-е гг., они приняли размеры катастрофические. Недовольство простолюдинов да и других сословий вырывается наружу. “Многое множество” торговых людей подвергли казням в 1555—1556 гг. Некоторые холопы и посадские люди, священники, дворяне с сочувствием воспринимали слова и проповеди еретиков-вольнодумцев. Они критиковали мздоимство священнослужителей, церковные догмы — не верили в троичность Бога, призывали к уничтожению икон, церковной иерархии, самого института церкви. Один из реформаторов, сын боярский (мелкий дворянин) Матвей Башкин выступил против закабаления свободных людей, отпустил на волю своих холопов. А Феодосии Косой, холоп одного из столичных вельмож, провозгласил “новое учение” (“рабье учение”) — равенство всех людей, народов и вер, общность имущества, неповиновение властям, светским и духовным, неприятие войн. Свои идеи он пытался осуществить в рамках общины последователей.

Еретиков осуждали на церковном соборе (1553 г.), ссылали в дальние монастыри. Некоторые из них (Косой, игумен Троице-Сергиева монастыря Артемий и др.) бежали в Литву. Там они продолжали свои проповеди, и не без успеха

...В 1553 г. случилась царю болезнь тяжкая. У его постели собрались близкие люди — родственники, думцы. Опасались кончины царя в ту пору молодого еще, 23 лет, человека. Начали думать о преемнике. Сам царь, Адашев, Федоров, Захарьины-Юрьевы и их сторонники называли имя малолетнего царевича “пеленочника” Дмитрия; Сильвестр и удельные вельможи— двоюродного брата царя Владимира Андреевича, князя старицкого. Боярская дума тоже разделилась надвое: одни (во главе с Адашевым, Захарьиными) защищали курс на дальнейшую централизацию, другие (князья Шуйские с ростово-суздальскими родственниками) — привилегии княжеско-боярской аристократии.

Пока спорили и гадали, царь выздоровел, и началась перетасовка правящих лиц. Среди прочих потерял влияние и отошел от дел протопоп Сильвестр. Окончательно же его звезда, как и Адашева, закатилась вскоре после начала Ливонской войны.

Опала на деятелей “Избранной рады”, разногласия среди правящих лиц по ливонскому вопросу послужили для мнительного царя толчком к новым репрессиям. Существовали для того и иные причины — недовольство основной массы дворян, служивших в армии, тем, что бояре и княжата владеют многими землями и крестьянами, переманивают к себе их крестьян и холопов, благо у них гораздо больше денег, власти и влияния. Да и сам царь тяготился вельможами, склонными к независимости, к незабытым еще порядкам удельного прошлого. Ходили разговоры, что некоторые князья, из первых лиц в государстве, ведут тайную переписку с зарубежными владетелями. Бельмом в глазу были Старицкое княжество и Новгород Великий. Ко всему этому прибавились волнения подданных, побег Курбского и иных недовольных свирепым нравом царя московского.

Сам Иван Васильевич во всех подданных, в народе российском, видел только “холопов”; их обязанность — беспрекословно повиноваться его воле. О том он без обиняков написал в эпистолии к князю-беглецу Курбскому в ответ на его “много шумящее послание”: “Мы своих холопов жаловать и казнить вольны”.

Доводы и возражения оппонента, считавшего, что царь должен править вместе с умными советниками, боярами, совещаться со “всенародными человеками”, он отметает с гневом самовластца-деспота. Неудачи в Литве, набег Девлет-Гирея на Рязань, измены и казни создали весьма напряженную обстановку.

...Воскресный день 3 декабря 1564 г. удивил и устрашил до крайности москвичей, хотя они много уже испытали на своем веку. Из ворот Кремля в это морозное утро выползал бесконечный поезд из карет, возков, саней — царь с царицей Марией Темрюковной, из черкесских княжен, и детьми, огромной свитой и охраной молча, угрюмо покидал свою резиденцию. С повелителем везли казну царскую, одежды и драгоценности его семьи, “святость” — иконы и кресты. Люди московские недоумевали, гадали: что-то будет? К чему тайна сия? Не к худу ли?..

Все объяснилось месяц спустя. 3 января 1565 г. Иван прибыл в Александрову слободу, к северу от Москвы. Отсюда получили от него митрополит Афанасий и московский черный люд грамоты. В первой царь писал о своем “гневе” на “государевых богомольцев”, бояр, приказных начальников и прочих за их неправды и измены. Во второй заявлял посадским людям, чтобы “они не опасались: на них он не гневается и опале их не подвергает”.

5 января в Слободе делегация москвичей просила царя вернуться в столицу, вершить дела государства по-прежнему. Тот соглашается, но ставит свои условия. Так появляется опричнина. В свое особое ведение (опричь — кроме), своего рода удел, он забирает ряд земель на богатом севере страны, на юге и в центре, часть Москвы; здесь — свое опричное управление: Боярская дума, приказы, свое опричное войско из верных, как он полагает, людей.

На остальной части государства сохраняются старые порядки—с прежней Боярской думой, приказами; это—земщина во главе с боярами. Начался “перебор людишек” — с опричной территории помещиков и вотчинников выводят “в иные городы” вместе с их семьями, крестьянами и холопами. Все это сопровождается обманом и насилиями, грабежами и убийствами. Царские “кромешники” (название придумал А. Курбский) расправляются с неугодными царю и им самим людьми, многих ссылают. Особенно пострадали сторонники Владимира Старицкого, у него отобрали родовой удел и выделили взамен Дмитров и иные земли.

На Земском соборе 1566 г. часть депутатов-дворян просили отменить опричнину. В ответ царь казнил до двухсот челобитчиков. Та же участь постигла нового митрополита Филиппа, из рода московских бояр Колычевых. Он сменил Афанасия, покинувшего митрополичий престол весной того же года, и Германа Полева, пробывшего на нем два дня (выступил против репрессий опричников). Человек незаурядный, с сильным и властным характером, прекрасный организатор (при нем в Соловецком монастыре развернулось обширное строительство, кипела хозяйственная жизнь), Филипп стал главой русской церкви. Он бесстрашно выступил с обличениями царя и “кромешников” в Успенском соборе Московского Кремля: — До каких пор будешь ты проливать без вины кровь верных людей и христиан? Подумай о том, что хотя Бог поднял тебя в мире, но все же ты смертный человек, и он взыщет с тебя за невинную кровь, пролитую твоими руками.

Уговоры царя (чтобы владыка “в опричные дела не вмешивался”) не помогали, и однажды во время литургии в том же соборе ворвавшиеся туда сорвали с митрополита святительские одежды и свели с престола. Послушный царю Освященный собор (собрание высших иерархов церкви) в ноябре 1568 г. лишил Филиппа сана митрополита. Его сослали в тверской Отроч монастырь, а вскоре, во время похода царя на Новгород, туда прискакал Малюта Скуратов, царский любимец и палач, и удушил смелого мученика.

За этими событиями последовали новые казни виднейших бояр, в том числе И. П. Федорова. Владимира Старицкого царь заставил принять яд, ликвидировал его удел; затем устроил страшный погром Новгорода Великого (1570 г.).

Своей опричниной с ее кровавыми оргиями царь, несомненно, достиг укрепления режима личной, неограниченной власти. Она стала своего рода восточной тиранией, деспотией. Народ заплатил за это страшную цену — разорением, обезлюдением страны. В России 70—80-х гг. разразился настоящий хозяйственный кризис — запустение сел, деревень, городов, гибель огромной массы людей, бегство многих на окраины, страшный голод. Терзали страну моровые поветрия. Оставшиеся в живых люди убивают дворян, особенно опричников, жгут господские имения, крепостные документы, не платят налоги, не исполняют повинности.

Страна стояла на грани катастрофы. После позорного поражения опричного войска и сожжения Москвы крымцами в 1571 г. и победы над ними земского войска М. И. Воротынского год спустя царь заявил об отмене ненавидимой народом опричнины. Однако она не ушла в прошлое окончательно: по одной версии, царь ее временно восстановил три года спустя; по другой — и не думал ее уничтожать: она до его кончины существовала под именем “двора”.

С помощью опричнины Грозный подавил всякую оппозицию, ликвидировал очаги какого бы то ни было удельного сепаратизма, остатки, и без того невеликие, самостоятельности и независимости в словах и действиях.

 
 
 
 
 
   
 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
 
Пользовалель
Логин:
Пароль:
 

Реклама
Статистика